Пастурель

Автор: Ирина Нестерова

Рубрика: Литературные записки

Опубликовано: 23.11.2018

Библиографическое описание:

Нестерова И.А. Пастурель [Электронный ресурс] // Образовательная энциклопедия ODiplom.ru

Важное место во французской литературе занимает пастурель как разновидность кансоны. Пастурель встрече на лоне природы рыцаря и пастушки. Прелесть пастурели не в сюжете, известном с античных времен, а в полемике разных идеологий: куртуазной и здравого смысла. Шедевры средневековой французской литературы находят отражение в современном исскустве и литературе.

Понятие и место пастурели во французской поэзии

Пастурель

Французская литература имеет очень богатую историю и является мировым достоянием. Во французской литературе очевидно глубокое взаимопроникновение с другими искусствами.

Средневековая литература, какой она дошла до нас, была обусловлена способами фиксации письменной речи, в ту эпоху весьма несовершенными. Отсюда целый ряд собственно филологических проблем, решение которых должно предшествовать любым попыткам ее прочтения. Понятие подготовки текста в данном случае настолько существенно, что Дж. Ф. Контини и его ученики используют его – не только на практике, но и в теоретических построениях – как отправную точку всякой интерпретации. Эта начальная стадия исследования является фундаментом Поэтики в собственном смысле слова. Она доставляет нам косвенные, предварительные, но необходимые данные о процессе производства текста и его внутреннем функционировании. История пронизывает письмо через сложное взаимодействие малоизученных опосредующих факторов, и методы филологического анализа позволяют нам по крайней мере убедиться в их наличии.

Пастурель (фр. pastourelle) – это разновидность кансоны, повествовательная песня о встрече лирического героя, как правило, рыцаря, с пастушкой (pastoure) и его заигрываниях, часто прерываемых агрессивным вмешательством друга пастушки[1].

Первый провансальский образец пастурели относится к первой половине XII века, позже она распространилась во Франции. Существовала до конца XIV века (например, у Фруассара). Известна одна драматизация пастурели, "Игра о Робене и Марион" Адама де ла Аля[1].

Общая характеристика фабульной стороны жанрового содержания предпринималась практически всеми, писавшими о пастурели. Воспользуемся описанием Поля Зюмтора как более лаконичным среди прочих. Исследователь в целом определяет пастурель как "повествовательную песню о Встрече" и дает ее содержанию следующую сводную характеристику:

"тип Встречи вводит любовную просьбу; та, в свою очередь – ответ или новый элемент, задающий действию новое направление;

иногда они сочетаются. Бывает, что между начальной формулой и просьбой вставляется восхваление пастушки либо своего рода досрочный ответ, означающий "Что вы здесь делаете?". Ответом служит согласие, либо, чаще отказ, никоим образом не исключающий "любовной игры", довольно частой в финале. Новый элемент – это агрессивное вмешательство друга пастушки, реже возникает волк, за которым гонятся местные пастухи, в том числе друг. За постыдным бегством рыцаря (если оно специально упоминается) могут следовать игры и танцы, либо же трапеза или бурлескная ссора. Несколько пастурелей сводятся только к последним мотивам, при наличии или отсутствии формулы Встречи".

Передаваемое пастурелью сообщение может быть воспринято лишь как сложное целое с конвергирующими частями и собственной экспрессивной установкой. Точкой конвергенции в пастурели как одного из вида большой куртуазной песни служит скорее строфа, а не песнь как таковая. Присущая всей средневековой песенной поэзии тенденция образовывать ряды относительно автономных единиц доводится здесь до совершенства и со временем не только не ослабевает, но скорее усиливается. Это также обусловлено отсутствием повествования. Лишь в редких случаях порядок элементов имеет значение как таковой: единственное, да и то спорное исключение – песни, где на протяжении ряда строф развертывается какое-либо описательное сравнение.

Несмотря на окружающую дикую природу и уединенную местность, куртуазная ситуация оправдывает грубое желание рыцаря, поэта, жаждущего любви. Но пастушка ведет себя, как "куртуазная мужланка", и искусство любовного обольщения входит в определенные рамки, выработанные правилам fin'amor.

О генезисе пастурели труверов нет единого мнения: была ли она перенята из Прованса вместе с другими поэтическими жанрами трубадуров либо имела собственные корни на севере Франции. Ряд знатоков (Ф.К. Диц, Г. Грёбер, Г. Парис и др.) считали, что пастурель у трубадуров и труверов имела общие истоки в полународной песне, в своей более примитивной форме сохранившейся дольше на севере Франции. Итак, в завершении необходимо отметить, что прелесть пастурели не в сюжете, известном с античных времен, а в полемике разных идеологий: куртуазной и здравого смысла. В этом жанре, как ни в каком ином, чувствуется уже приближение эпохи Возрождения, а вместе с ней и появление таких произведений, как, например, "Дон Кихот" Сервантеса. Здесь еще раз проявляется все великолепие поэтических индивидуальностей авторов трубадурской поэзии, ведь, несмотря на схожесть ситуации, все пастурели чрезвычайно разнообразны.

Пастурель Жана де Брена и песня Жоржа Брассенса"A l'ombre du cœur de ma mie"

Жорж Брассенс родился 22 октября 1921 в городе Сет (Sète) на средиземноморском побережье Франции.

Жорж Брассен

В песнях Брассенса много стилизаций, но это – производное от высокой культуры, от стремления творить во всех поэтических жанрах и стилях. Подобного Пушкину, которого называли "Протеем", Брассенс обладает даром перевоплощения, превращения в то, с чем соприкоснулся. Оттого многие его песни вписываются в традиции поэзии трубадуров.

Подобно средневековым менестрелям, Брассенс воспевает отнюдь не супружескую любовь. Его муза словно вышла из вульгарной латыни, на которой во времена Средневековья объяснялись в Латинском квартале.

Жорж Брассенс всегда на стороне "маленького человека". Его герои, словно у авторов наших классических романов – "бедные люди": забулдыги, дровосеки, бродяги, скромные влюбленные.

Брассенс, безукоризненно владея арсеналом французской поэтической просодии (в частности, богатой рифмой), именно поэтому его произведение "A l'ombre du cœur de ma mie" настолько мелодично и гармонично. В произведении просматиривается ключевая особенность пастурели: в ней изображена женщине на фоне дикой природы.

В данной песне чувствуется влияние средневековой поэзии, в частности жанра пастурели. В стихотворении присутствует поведенческий шаблон который характерен именно пастурели. Главный герой стиха захвачен врасплох и пойман при попытке соблазнить девушку. Надежды рыцаря рухнули. Красавица отдыхающая на лоне природы непреклонна. Хотя в песни отсутствует характерная пастурели диалогичность тон полностью соответствует стилю характерному данному жанру. Однако нельзя не отметить, что автор песни в отличии от средневековых трубадуров избегает детального описания одежды желанной женщины. В произведение "A l'ombre du cœur de ma mie" больше внимания уделено духовной красоте нашедшей отражение в чертах героини песни.

В произведение "A l'ombre du cœur de ma mie" отсутствует грубость и вульгарность проскальзывающая в ряде песен Жоржа Брассенса. Однако грубость и вульгарность настолько гармонично вплетены в ткань стиха, что не нарушают его культурную ценность. Порой, кажется, что над плечом поэта склоняется тень Вийона. И хотя песни эти порой пестрят грубыми словами, их скабрезность не коробит ни глаз, ни ухо. Ибо из песни слова не выкинешь – лишь бы оно было к месту[2].

Обладая блестящим юмором и убийственной логикой, Брассенс одной левой переворачивает вверх тормашками все, что можно и нельзя. А перевернув – принимается за построение собственного мира. Это видно и в песне "A l'ombre du cœur de ma mie". Вместо любви и достойного финала с прекрасной женщиной рыцарю ни осталось ничего кроме как отстреливать птиц:

С тех пор я день и ночь в седле,

На птиц охочусь на заре.

Скачу, со мной мой арбалет,

Душе больной покоя нет [3].

Песня написана очень талантливо и самобытно. В песне шесть куплетов по 4 строчки в каждом, то есть всего 24 строки. И эти 24 строки с весьма прихотливой строфикой написаны всего на трех рифмах.

Тексты Брассенса версификационно изощрены до последней крайности. Легкость, виртуозность и обескураживающая регулярность, с которыми он использует моноримы, все виды анжабеманов, каламбурные, составные и игровые рифмы, метаграммы, метаболы, аллитерации, парафразы, скрытые цитаты и проч., порой повергают переводчика в отчаянье. А пресловутая jeu de mots (игра словами) у Брассенса вообще возведена в творческий принцип, о чем он сам неоднократно заявлял. Все это отражено в песне "A l'ombre du cœur de ma mie".

В завершении отметим, что жанры средневековой поэзии, в особенности пастурели нашли широкое отражение в творчестве Жоржа Брассенса. Это доказывается тем, что стиль и мелодичность песни "A l'ombre du cœur de ma mie" очень сильно напоминает пастурели Жана де Брена не только сюжетной линией но тем, что в ней присутствую штампы характерные для средневековой поэзии.

Великая заслуга Жоржа Брассенса в том, что он заставил любителей песни полюбить поэзию, а любителям поэзии привил вкус к песне. И в песне всегда брал не количеством, а качеством. В отличие от большинства своих коллег по песенному делу, он написал очень немного – если собрать все его песни, в том числе и не записанные, и те, к которым он писал только музыку или только слова, то наберется чуть больше 200 штук. Конечно, не все они шедевры, но откровенно слабых, проходных вещей у него практически нет.

Литература

  1. Энциклопедический словарь. – М:, 1987
  2. Кира Сапгир Жизнь Замечательных Французов. Великий житель Сета. (О Жорже Брассенсе) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.infrance.ru/france/stars/brassens/brassens.html
  3. Жорж Брассенс. Поэт, композитор, артист. / Под ред. Владислав Зайцев – М.: 2008