ODiplom // Право и ТГП // 17.01.2016

Психологическая теория возникновения государства и права Петражицкого

Психологическая теория возникновения государства и права Петражицкого.

В настоящее время в отечественной юридической науке отчетливо просматривается пробуждение интереса к дореволюционной интеллектуальной правовой традиции. И этот интерес не случаен. Российская юридическая наука на рубеже XIX-XX веков добилась колоссальных успехов как в области теории и истории права, так и в отраслевых юридических науках.

В начале прошлого века была опубликована работа Л. И. Петражицкого "Теория права и государства в связи с теорией нравственности". В своей работе Петражицкий определяет право как явление нашей индивидуальной психики. Петражицкий признает различия между правом и нравственностью, но главное различие между ними он видит как различие между чисто императивным характером нравственных импульсов и императивно-атрибутивным характером права. "Императивность" в толковании Петражицкого выступает как индивидуально-личностное сознание долга, а "атрибутивность" – это сознание "своего права".

Для нравственности важен момент добровольности в исполнении обязанностей, а для права важно исполнение обязанностей.

Одним из важных выводов теории стало положение о том, что роль права в общественной жизни важнее роли нравственности, поскольку пассивная этическая мотивация в этом плане уступает активной этической мотивации (сознанию правомочности).

Правовой психике свойственно двустороннее мотивационное действие – наряду с пассивной этической мотивацией (сознанием долга) имеет место активная (сознание управомоченности), так что получается соответственно координированное индивидуальное и массовое поведение.

Психологическая теория возникновения государства и права в работах Петражицкого Л.И.

Петражицкий считал, что эмпирическая наука изучает два вида бытия – физическое и психическое. Право как одно из явлений этого бытия принадлежит миру психики и представляет собой императивно-атрибутивное (обязательно-притязательное) переживание людей. Человеческие поступки могут быть свободными и связанными. Сознание внутренней связанности воли, поведения человека Петражицкий именует этическим сознанием. Это сознание этического долженствования. В основе его лежат особые эмоции, которые переживаются как внутренняя помеха свободе и которые побуждают человека к какому-либо действию. Нормы как авторитарные запреты и веления есть лишь отражение этих переживаний.

Психологическая теория различает этический долг как правовую обязанность и этический долг как нравственную обязанность. Если наш долг в этическом сознании представляется связанным по отношению к другому человеку, психически закреплен за ним как принадлежащий ему, а этот другой имеет притязание на наш долг, на исполнение нами обязанности, то в этом случае речь идет о юридическом долге. Если же обязанность не представляется нам принадлежащей другому, а этот другой не имеет притязания на исполнение нами нашего долга, то в этом случае налицо нравственная обязанность. Юридические связи между двумя сторонами, состоящие в долгах, лежащих на одной стороне и закрепленных за другой стороной, суть правовые отношения.

В основе правовых переживаний лежат атрибутивные (притязательные) эмоции долга, а в основе нравственных – только императивные (обязательные, но беспритязательные) этические эмоции. Если в правовой сфере нормальна продажа прав, то в сфере нравственности она немыслима. Если в правовой сфере следует различать парный характер субъектов и объектов (кто обязан и к чему обязан, кто имеет притязание на исполнение обязанности и на что он имеет право), то в сфере нравственности важно знать, кто обязан (субъект) и к чему обязан (объект). Поэтому право отличается также доказуемостью и поддается контролю.

Петражицкий подразделяет право на автономное (или интуитивное) и позитивное (или гетерономное). Автономное право образует переживания, исполняющиеся по зову внутреннего "голоса" совести. Позитивное правовое представление имеет место тогда, когда оно основано на чужом авторитете, на внешнем нормативном акте. Интуитивное право носит индивидуально-свободный и изменчиво-разнообразный характер. Позитивное же право способно создавать правовые предписания, обязательные для всех субъектов права.

Петражицкий обосновывает, что право выполняет распределительную и организационную общественные функции. Содержание распределительной функции выражается в том, что правовая психика распределяет различные материальные блага между индивидами и их объединениями; она также наделяет граждан идеальными благами: неприкосновенностью личности, свободой совести, свободой слова и другими. Наделение субъектов властными полномочиями составляет суть организационной функции права.

Несмотря на известную теоретическую сложность и "замкнутость" на психологической стороне правовых явлений общественной жизни, многие принципиальные положения теории Петражицкого, в том числе и созданный им понятийный аппарат, восприняты и довольно широко используются современной теорией государства и права.

В юриспруденции наблюдается тенденция к условности института собственности, обозначенная Л.И. Петражицким. В настоящее время все более широкое распространение получают транснациональные корпорации, в которых собственность теряет свои традиционные характеристики.

На современном этапе интуитивное познание – метод эвристики -введено в методологию множества наук. В определения нормы права, формы права введены термины из понятийного аппарата психологии, которые обогащают науку о праве.

В освещении правовых явлений и самой природы права Л.И. Петражицкий в методологическом и философском отношении следовал началам позитивной философии, но при этом проявил большую самостоятельность и оригинальность.

В решении проблемы соотношения морали и права стремился отойти от конфронтации либералов и консерваторов, с одной стороны, и методологических разногласий теоретиков права и философов права – с другой. Ученый не отрицал значение культурной традиции, но вместе с тем поддерживал либеральную идею автономии права от государства. Он стремился рассматривать право в связи с развитием культуры в целом для того, чтобы создать такую теорию права, которая могла бы стать методологической основой как профессиональной юриспруденции, так и правосознания российского общества в целом, тяготеющего к недооценке права в пользу морали.

В начале своего труда "Теория права и государства в связи с теорией нравственности" Л.И. Петражицкий обращается к исследованию элементов психики и предлагает положить в основу психологии и других наук, касающихся психических явлений вместо тройственного деления элементов психической жизни: на познание, чувство, волю деление на:

– двусторонние, пассивно-активные переживания – эмоции;

– односторонние переживания, распадающиеся в свою очередь на

a. односторонне-пассивные: познавательные и чувственные переживания,

b. односторонне-активные: волевые переживания.

При этом Л.И. Петражицкий отводит эмоциям (импульсиям) в жизни животных и человека роль "главных и руководящих психических факторов приспособления к условиям жизни". Односторонние же элементы психической жизни (познание, чувство, воля) играют лишь вспомогательную, подчиненную и служебную роль. Как отмечает правовед, именно эмоции побуждают человека к совершению внешних телодвижений и иным действий.

В целях установления научной теории поведения людей и животных Л.И. Петражицкий предлагает различать два класса эмоций:

1) Специальные эмоции, которые имеют тенденцию превращать организм на время в аппарат, специально приноровленный к исполнению определенной биологической функции и действующий в этом направлении, т. е. вызывать соответственные движения и бесчисленные вспомогательные физиологические и психические процессы.

2) Абстрактные или бланкетные эмоции имеются на ряду со специальными эмоциями в нашей психике и играют весьма важную роль в жизни. Такие эмоции могут служить побуждением к любому поведению, а именно, они побуждают к тем действиям, представления о которых переживаются в связи с ними. Л.И. Петражицкий относит к таким эмоциям эмоции, возбуждаемые обращенными к нам велениями и запретами. Так, резкие приказы и запреты, высказанные строго-внушительным тоном, действуют как электрический ток и приводят к выполнению содержания повелений.

Сообщенные выше общие психологические положения дают Л.И. Петражицкому возможность решить проблемы, связанные с природой нравственности и права.

Для этого правовед выделяет два класса нормативных переживаний: эстетические эмоции и этические эмоции.

1) Эстетические эмоции переживаются часто не только по адресу разных человеческих поступков, но и по адресу разных иных явлений и предметов, называемых в таких случаях красивыми, прекрасными (при наличности притягательной эстетической эмоции) или некрасивыми, безобразными, гадкими (при наличности отталкивающей эстетической эмоции). Как отмечает Л.И. Петражицкий, именно на сочетаниях разных представлений с этими эмоциями покоятся так называемые правила приличия, правила доброго тона, обращения в обществе, элегантности. Эстетические эмоции восстают против грамматических, стилистических погрешностей в речи.

2) Этические эмоции (эмоции долга, обязанности) представляют для исследования природы нравственности и права гораздо больший интерес. Этические эмоции переживаются человеком и управляют его поведением весьма часто. Но, как и многие другие эмоции, они обыкновенно для субъекта незаметны, не поддаются различению и наблюдению, a во всяком случае ясному и отчетливому познанию.

Л.И. Петражицкий отмечает, что этическим эмоциям присущи следующие свойства:

1. Этические эмоции отличаются своеобразным мистическо-авторитетным характером, т.е. противостоят эмоциональным склонностям человека, его влечениям, аппетитам и т. п., как "импульсы с высшим ореолом и авторитетом, исходящие как бы из неведомого, отличного от нашего обыденного и, таинственного источника".

Этот характер этических эмоций, отражается по справедливому замечанию Л.И. Петражицкого в поэзии, мифологии, религии и т. п. в форме представлений о том, что на ряду с нашим я, имеется налицо еще какое то другое существо, противостоящее нашему я и понукающее его к известному поведению, какой-то таинственный голос обращается к нам, говорит нам. К такому голосу можно отнести "совесть".

2. Этические эмоции переживаются как внутренняя помеха свободе, как своеобразное препятствие для свободного выбора и следования нашим склонностям, влечениям, целям и как твердое и неуклонное давление в сторону того поведения, с представлением о котором сочетаются соответствующие эмоции.

Таких представлений существует несколько категорий:

1. Представления обстоятельств, условий, от наличности коих зависит обязательность известного поведения, напр., "если кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую"; "в день священной субботы ты должен..." – представления этических условий или этически релевантных фактов.

2. Представления тех индивидов или классов людей (напр., родителей, детей и т. п.) или других существ (напр., государств, городов и т. п.), от которых требуется известное поведение – субъектные представления, представления субъектов долга, обязанности.

3. Представления нормоустановительных, нормативных фактов.

Л. И. Петражицкий выделяет два вида этических эмоций: обязанность и норма, которые в свою очередь бывают:

– нравственные обязанности;

– правовые или юридические обязанности.

Нравственными нормами являются односторонне-обязательные, беспритязательные, чисто императивные нормы, которые устанавливают свободные по отношению к другим обязанности, авторитетно предписывают нам известное поведение, но не дают другим никакого притязания на исполнение, никаких прав. К правовым или юридическим нормам правовед относит обязательно-притязательные, императивно-аттрибутивные нормы, которые, устанавливая обязанности для одних, закрепляют эти обязанности за другими, дают им права, притязания, так что по этим нормам то, к чему обязаны одни, причитается, следует другим, как нечто им должное, авторитетно им предоставленное, за ними закрепленное.

Понятие права охватывает с позиции Л.И. Петражицкого:

1) все правовые нормы – императивно-атрибутивные нормы,

2) все правовые обязанности – долги одних, активно закрепленные за другими.

В своем труде Питражицкий Л.И. много времени уделяет разграничению понятий права и нравственности и выделяет их отличительные признаки:

1) Нормы права и нормы нравственности представляются обременяющими, но только нормы права могут быть наделяющими.

2) В нравственности имеются только односторонние обязанности, в праве – правоотношения, представляющие для одних обязанности, для других права.

3) Сознание правового долга, т. е. вместе с тем и права другого, оказывает более сильное давление на поведение, вызывает более успешно соответствующее поведение, нежели сознание чисто нравственного долга, без права для другого. Таким образом, оказывая более сильное и решительное давление на поведение, чем нравственность, право тем самым оказывает и сильное воспитательное действие на индивидуальную и массовую психику, чем нравственность.

Будучи новатором, Петражицкий Л.И. предлагал выделять больше видов права, чем современная ему юриспруденция.

1) Позитивное право

2) Интуитивное право

Соотношение же позитивного и интуитивного права проявляется, по мнению автора, в трех областях:

1) сфера действия исключительно позитивного права (например, в распорядительной сфере государства);

2) сфера действия исключительно интуитивного права (человек выполнял вследствие возникшей двусторонней эмоции обязательства по отношению к другому человеку, которые не были зафиксированы ни в одной норме);

3) сфера параллельного существования и действия обоих видов права (сфера семьи).

Ставя вопрос о соотношении позитивного и интуитивного права, Л.И. Петражицкий отмечал, что интуитивное право, если оно приобретает массовое распространение, устойчивость, может ограничивать позитивное право. Если же интуитивное право проявляется достаточно редко, его значение и влияние на позитивное право снижается.

Интуитивное право, как отмечал Петражицкий Л.И., содержит в себе тенденцию к позитивации. Петражицким был выделен особый вид позитивного права – официальное право, к которому он относил нормативные акты, судебные решения. Официальное право определяется Л.И. Петражицким как особый вид позитивного права, посредством которого государство влияет на эмоциональную сферу в прогрессивную сторону.

Но есть также, по Петражицкому, и неофициальное право, появляющееся во всех сферах жизни людей, где в их сознании возникают императивно-атрибутивные переживания. Получается, что в каждой обособленной группе людей формируется свое право наряду с официальным правом.

Официальное право, по Петражицкому, представляет собой "совершенно микроскопическую величину" по сравнению с тем необъятным множеством жизненных ситуаций, которые регулируются интуитивным правом. Л.И. Петражицкий приписывает интуитивному праву как явлению весьма подвижному, живому, гибко реагирующему на запросы времени все более возрастающую роль в жизни общества.

В настоящее время по прежнему актуальна позиция Петражицского о том, что для развития и процветания общества официальное право должно вобрать в себя прогрессивные положения интуитивного права, прежде всего, аксиомы интуитивного порядка, выраженные в понятии "справедливость".

Именно "сознание справедливости оказывает давление на разработку, толкование и применение права и является (мирно или революционно действующим) фактором создания, разрушения и изменения позитивного права" в ходе неизбежного конфликта между позитивным правом и правом интуитивным. Отсюда следует вывод о том, что официальное право, нарушающее аксиомы интуитивного права, утрачивает справедливый и действенный характер и подлежит отмене.

Петражицкий Л.И. ввел понятие "политика права", которое актуально и по сегодняшний день. Под политикой плана он понимал план постепенных государственно-правовых реформ в сфере педагогики правовых эмоций, борьбу за право, высокую юридическую культуру чиновников и простых граждан.

Петражицкий Л.И. выдвинул принцип целостного формирования личности начиная с детского возраста. "Родители и воспитатели должны вообще обращать серьезнейшее внимание на развитие в детях сильной и живой правовой психологии... Притом важно развитие, так сказать, обеих сторон права, внушение прав других и их святости, сильного уважения к ним, но точно так же и собственных воспитываемых прав и уважения к ним".

Петражицкий Л.И. уделял чрезвычайно важную роль семье в области правового воспитания: "Если в семье господствует правовой хаос, самодурство, произвол, в частности, никто и ничто не внушает ребенку определенных и твердых правовых принципов, то и нет почвы для развития нормальной интуитивно-правовой психики, а получается состояние более или менее близкое к правовому идиотизму, и эвентуально, в будущем преступная психика и соответственное поведение".

Исходя из вышесказанного подчеркнем, что основным моментом в учении Л.И. Петражицкого о праве является психологическая основа – право представлялось как суждение, существующее в психике человека, влияющее на поведение посредством переживания этого суждения в эмоции. Психический факт переживания права – не есть право, а проявление права. Число правовых явлений равняется числу переживаний и правовых явлений в психике. Правовым явлением будет переживание интуитивного права. Поэтому чувство нельзя смешивать с эмоциями. Чувства просто сопровождаются соответствующими эмоциями. Эмоция окрашивает волю в сознание, по сравнению с ней обладающей односторонним характером. Эмоции, с одной стороны, принадлежат к физиологии и нервной деятельности, с другой – являются результатом воздействия общественной психики на человека. Именно этим свойством объясняется двусторонний характер переживания права: под воздействием чужих эмоций человек может осознавать чувство долга или переживать принадлежность ему права при наличии переживания обязанности другим человеком.

Ряд философов и правоведов были не согласны с теорией Л.И. Петражицкого. Так, Е.Н. Трубецкой критиковал логику размышлений в теории Л.И. Петражицкого, Б.Н. Чичерин был не согласен с философским основанием, В.Я. Гинцберг – содержание психологической основы. По мнению последнего, абсурдно то, что любое переживание в любой момент времени у всякого человека может быть основанием для образования научного понятия и объекта исследования – эмоции.

Обозначенную исследователями права ситуацию отсутствия определения права в начале XX века, считать "неладной", кажется, не стоит, поскольку общепризнанного определения права не удалось найти на всем протяжении истории. Нельзя отрицать, что является не нормальной ситуация, когда ученые считают себя изучающими науку теории права, при том, что каждый из них, понимает для себя по-разному предмет этой науки.

Изучая теорию Петражицкого Л.И. нельзя не подчеркнуть, что критика его теории развивалась очень бурно. Это было основано на том, что Петражицкий Л.И. разрушал объективное значение понятия "справедливости", отождествлением справедливости и интуитивного права, когда справедливость должна иметь определенное содержание, критерии. Однобокое представление справедливости с позиции психологической теории права ведет к субъективизму в науке и не может дать целостного представления о мире, по мнению критиков. На самом деле, теория Л.И. Петражицкого дает формальное определение справедливости, охватывающее все изменчивое ее содержание, и тем самым не разрушает понятия, а дает ключ к его пониманию. Ее понимание должно основываться на представлениях индивида, на осознании содержания этих представлений, анализе своего правосознания и нравственной составляющей психики. Однако, если право и нравственность коренятся в эмоциональной природе психики, то пропадает ценность этих явлений, поскольку их содержание представляется уже не ясным, не единой известной для всех ценностью.

Нравственная составляющая психики другого человека есть явление "туманное", не поддающееся познанию, ее исследования не могут дать точных результатов, по мнению критиков. Ценность морали представляется в том, что ее принципы общепризнанны в обществе, субкультуре. При этом, по мнению автора статьи, нельзя ставить упреки ученому, открывшему такую природу права, которая подчеркивала несоответствие действительности идеалам общества.

В.Я. Гинцберг критиковал теорию Л.И. Петражицкого на том основании, что попытка сформулировать положения об адекватных суждениях является бесплодной, поскольку Л.И. Петражицкий приходит к необходимости "многочисленных наблюдений". Д.И. Этингер защищая, позицию Л.И. Петражицкого полагал, что В.Я. Гинцберг ошибочно понимал правила индукции. Для образования индуктивных умозаключений важно не количество наблюдаемых фактов, а наличность определенных отношений между ними. Надо заметить, что В.Я. Гинцберг считал, будто для Л.И. Петражицкого единственным необходимым условием научного познания является использование индуктивного метода, который критик называл "натуралистическим". В трудах Л.И. Петражицкого не наблюдается приверженность одной только индукции. Индуктивный метод является основным в познании действительности, под которым Л.И. Петражицкий понимал процесс построения умозаключений, оперирования данными и фактами, полученными на основании психологических методов познания.

В связи с тем, что Л.И. Петражицкий идентифицировал науку о праве с направлением интуитивной психологии, он считал, что психологические методы познания должны стать основными для других наук. Однако, он никогда не отрицал специальных методов познания в отдельных науках и значения использования дедукции в математике, истории или, например, в практической юриспруденции – "нормативных" науках. Поэтому в свое время стала неактуальной критика В.А. Савальского, который считал, что в своих работах Л.И. Петражицкий противопоставлял индукцию дедукции, как научной – ненаучной.

В.А. Савальский в своих работах отстаивал принцип научной этики, как основополагающий в процессе изучения правовых отношений. Его критика работ Л.И. Петражицкого основана на несогласии с методами исследования правовой действительности автора психологической теории. В.А. Савальский и В.Я. Гинцберг считали, что принцип целесообразности и стремление к конечной цели являются движущими и наиболее значительными факторами в правоотношениях и поведении людей. Принцип целесообразности сообразуется с принципом научной этики, как особого метода познания правовой культуры и противоречит принципу причинности, по их мнению, который отстаивал в своих работах Л.И. Петражицкий.

Причину непонимания теории Л.И. Петражицкого были выделены П. И. Новгородцевым. Он считал, что теория не была воспринята современниками из-за отсутствия достаточно разработанной философии, на которой основана его теория

Мыслителями того времени не было обнаружено явных признаков основания этой теории на одной из известных им философских концепций. Исследования С. Л. Франка, Л. Карсавина, Н. Лосского и развитие ими философии интуитивизма позволили сделать вывод о том, что именно ее принципы лежат в основе способа разрешения теорией понимания права Л.И. Петражицкого множества проблем в науке права.

Теория понимания права Л.И. Петражицкого расширила количество форм существования права до бесконечности. Некоторые из них исследуются в качестве нетрадиционных форм права современной наукой о праве, например, право политических программ партий, "телефонное право", "право судебной практики".

Разрешение противоречий и связь оригинальной концепции Л.И. Петражицкого с современными теориями и концепциями стала очевидна только на современном этапе развития науки права. Существует возможность анализировать эти теории, их влияние друг на друга, когда их содержание доступно для изучения. Сложно производить анализ, когда о недостающих частях концепции есть лишь представление и догадка о существовании. Но проводить анализ имеет смысл не только с позиций современной науки, когда известно отношение к теории Л.И. Петражицкого как опередившей свое время.

Проблемные аспекты объективности и субъективности психологической теории возникновения государства и права

Право, по Петражицкому, это не государственные нормы (как полагали защитники правового этатизма), не фактические правовые отношения (позиция социологической школы), не нравственная идея (в естественно-правовом смысле), а явление индивидуальной психики – особые эмоции, обладающие специфическими признаками. Их отличие от других эмоций Петражицкий видел в двустороннем характере: с одной стороны, они авторитетно (императивно) возлагают обязанности, с другой стороны, они также авторитетно отдают другому, предписывают ему как право то, чего они требуют от нас. Такие эмоции Петражицкий называл императивно-атрибутивными, в отличие от императивных моральных эмоций, которые, предписывая определенное поведение как обязанность, не предоставляют никому права требовать ее безусловного исполнения. В этой части своей теории Петражицкий осуществил, фактически, феноменологический анализ права, выявив его неизменную структуру как связь правомочия и обязанности. Но общие субъективистские предпосылки его теории не позволили сделать из этого научно корректные выводы. Право фактически сводилось Петражицким к индивидуальным эмоциям (части правосознания) и тем самым непомерно расширялась сама сфера правового. Правовой характер приобретали не только, например, правила карточной игры, правила поведения за обеденным столом, внутрисемейные отношения, но и воровские правила и даже воображаемый договор человека с дьяволом о продажи души. Такое право Петражицкий именовал неофициальным. Право, имеющее официальную поддержку от государства – право высшего сорта – получало статус права официального.

Для Л.И. Петражицкого – без минимума любви жизнь людей, заключенных в своих эгоистических раковинах, становится просто бесполезным бременем. Именно эгоизм и зависть есть причины требования равенства в обществе, по мнению сторонников психоанализа и 3. Фрейда. В понимании Л.И. Петражицкого, "Любовь" – это есть движущая сила, переживание, которое сообщает энергию человеку и направляет его действия. По своему содержанию, "Любовь" несправедлива в общепринятом смысле: не вызывает желания делить что-либо поровну, не предполагается принцип при разделе благ – каждому по заслугам. "Любовь" предвзята и склонна защищать интересы объекта любви или соблюдать в его отношении условную, кажущуюся выгоду. Направление для формирования внутренней справедливости (интуитивного права) задает именно эта сила, а не тяготение к жизни или смерти как в психоанализе.

В период с 20-х до начала 90-х годов XX века теория понимания права Л.И. Петражицкого получила развитие только в трудах русских ученых в эмиграции. Его теория упоминалась как пример ненаучного исследования права и буржуазного характера этой концепции: субъективизм противоречил утверждению объективной природы права, положению о существовании только коллективного правосознания. Теория Л.И. Петражицкого оценивалась как пример попытки лишить легитимности право царского режима, так как это право противоречило внутренней справедливости людей. В этом смысле В.Д. Зорькин упоминает его теорию наравне с правовыми взглядами Г.И. Муромцева.

Очень бурно развивалась критика теории Л.И. Петражицкого на том основании, что он разрушал объективное значение понятия "справедливости", отождествлением справедливости и интуитивного права, когда справедливость должна иметь определенное содержание, критерии. Однобокое представление справедливости с позиции психологической теории права ведет к субъективизму в науке и не может дать целостного представления о мире, по мнению критиков. На самом деле, теория Л.И. Петражицкого дает формальное определение справедливости, охватывающее все изменчивое ее содержание, и тем самым не разрушает понятия, а дает ключ к его пониманию. Ее понимание должно основываться на представлениях индивида, на осознании содержания этих представлений, анализе своего правосознания и нравственной составляющей психики. Однако, если право и нравственность коренятся в эмоциональной природе психики, то пропадает ценность этих явлений, поскольку их содержание представляется уже не ясным, не единой известной для всех ценностью.

Нравственная составляющая психики другого человека есть явление "туманное", не поддающееся познанию, ее исследования не могут дать точных результатов, по мнению критиков. Ценность морали представляется в том, что ее принципы общепризнанны в обществе, субкультуре. При этом, по мнению автора статьи, нельзя ставить упреки ученому, открывшему такую природу права, которая подчеркивала несоответствие действительности идеалам общества.

Эмоциональная природа человека внесла в прогресс гораздо более ценные идеи, нежели метафизические искания права и нравственности, именно таково основное содержание возражений на критику теории Л.И. Петражицкого, когда был обозначен факт не соответствия общепризнанных норм нравственности и морали поведению людей. Поиски точных формулировок, исследование объекта в отрыве от действительности, в его идеальной форме, по мнению Л.И. Петражицкого, невероятно мало дали миру знаний и ценных идей.

Получается, люди руководствуются нормами морали, принципами поведения, адекватными среде существования личности. Профессор В.М. Хвостов считает, что оперирование представлениями о содержании сознания отдельных людей, изучение содержания представлений о праве, манипуляция этими индивидуальными правовыми переживаниями – есть путь псевдонаучный, носит оттенок иллюзионизма. Поэтому невозможно технически определить, насколько сходны правовые переживания людей в обществе. Необходимо осуществить процесс изучения индивидуального правосознания и обобщения информации о содержании правосознаний множества лиц, выделить критерии, на основании которых можно судить о сходности правосознаний групп лиц. Невидимые манипуляции специалистов психологов-правоведов дают повод думать о теории права Л.И. Петражицкого как лженауке. Хотя о социальной психологии и идивидуалистической социологии такого никто не говорил, в то время как эти науки также были основаны на интроспекции (самонаблюдении), и их сторонники (Н.К. Михайловский, Е. Колосов) полагали, что "мы не можем общественные явления оценивать иначе, как субъективно", то есть через идеал справедливости

Значение и роль психологической теории для современной науки и правоприменительной практики

Сегодня теория Л.И. Петражицкого воспринимается как предпосылка таких новейших течений, как правовой реализм, а также соответствующие ответвления бихевиоризма и феноменологии.

Развивая вслед за О. Холмсом идею о громадной роли внеправовых соображений и обстоятельств в судебном процессе и акцентирование вслед за Фрейдом роли подсознания в этом процессе, американская школа правового реализма по ряду своих догматов и методологических ориентации действительно может быть воспринята продолжательницей традиции психологической трактовки права, уделившей значительно больше внимания соотношению совокупного воздействия психологических факторов на область правовой мысли и юридической практики одновременно. Американских реалистов так же, как и Петражицкого, интересовала проблема несовершенства "юридического языка"– его неопределенность, неясность, двусмысленность. По мнению Дж. Фрэнка, некоторые правовые термины похожи на луковицы – если их как следует почистить, то в итоге ничего не останется. Юридический язык – это "жаргон, не имеющий четкого значения". Он нередко ставит в тупик и одурачивает обывателя и тем самым дает возможность прибегать к различным уловкам.

В своем обращении к поведенческим (бихевиористским) аспектам изучения правосознания и практики американские реалисты вновь привлекли внимание к необходимости более тщательного различения правовых требований "на бумаге" и "в реальности", к соотношению доктрины и совокупности основывающихся на ней судебных решений, и все это во имя снятия проблем, вызываемых неопределенностью предписания правовой нормы. Они в то же самое время высоко оценивали присущие праву единообразие и предсказуемость действия

Подобно Петражицкому, реалисты разделяли позитивистскую веру в применение научной методики и в этом смысле переориентировали практическое изучение права на более современный Лад, снабдив исследователей новыми свидетельствами несовершенств или недостаточности формально-догматического анализа там, где речь идет об оценке реального действия правовых требований и предписаний или об эффективности и ценности права в реальной судебной практике и в обиходном правовом общении.

В теории права существует специальная концепция, объясняющая мотивацию принятия судьей решения, хотя в каждой теории понимания права уделяется внимание юридической практике и описанию механизма работы судей. Теория свободного судейского усмотрения В. Эрлиха по своей сути является психологически ориентированной социологией. В соответствии с этой теорией существо права заключается не в психике и не норме, а в реальной жизни. Правосознание ни в каком смысле не может признаваться правом. Свобода судебного усмотрения заключается в существе права – интуитивном чувстве целесообразности способа разрешения проблемы. Поэтому именно в суде творится право, по мнению социологической школы и ее основателя Р. Паунда, который отводил главное место судье в системе отправления правосудия. Субъективное усмотрение судьи представляется решающим критерием правомерности того или иного поступка, его соответствия требованиям закона. Развивая теорию признания права Л. Бирлинга и теория понимания права Л.И. Петражицкого, бихевиористские интенции в правовом реализме Дж. Фрэнка, можно выдвинуть предположение, что свидетельством наличия в сознании людей конкретной нормы права, является ее использование судом. То есть, те правила, которые устанавливает суд, являются правом, и вообще все способы разрешения конфликтов и принципы поведения, реализуемые в профессиональной деятельности органами власти, получаются выше законов, в том числе и Конституции. Способ применения и реализации, толкование и понимание права, воплощенное в поведении представителей официальных органов власти становится образцом для поведения граждан, и таким образом правом. Социологическая школа лишь определяет такие тенденции как самый главный фактор в понимании права. Только факт реализации конкретной нормы судом, делает правило поведения – правом.

Исследования теории Л.И. Петражицкого сместили акцент в науке социологии и в понимании социологией явления права. Они дали толчок к исследованию взаимосвязи социальных фактов, окружающих человека, создающих условия принятия решения, и эмоционального мира (психологической сферы), который определяет реакцию на эти социальные условия, в форме принятия конкретного решения (типом поведения).

Выделение в науке права психологической школы довольно спорный момент. Понятие "школы" в науке предполагает работу многих исследователей в развитии одного направления, в данном случае, понимания права. Делались попытки использовать положения этой теории на практике, переосмыслить ее содержание. Эти работы принадлежат исследователям, которые сами себя не относили к сторонникам теории Л.И. Петражицкого. Однако, использовали отдельные положения его теории в работах по психологически ориентированной социологии, праву, криминологии. Можно сделать вывод, что исследования в областях, смежных с пониманием права и психологически ориентированных обогатили теорию Л.И. Петражицкого. Поэтому не имеет смысла говорить о психологической школе понимания права, но отдельных сторонниках теории Л.И. Петражицкого, которые принимали его теорию с оговорками.

В своих работах исследователи психологической составляющей явления права уделяли внимание и придавали особое значение тем решениям, которые принимает в своей профессиональной деятельности судья. В рамках социологической школы понимания права был сделан акцент на выработке определенного отношения к принятым судьями решениям. Была определена необходимость исследования их влияния (решений) на представления о справедливости других людей. То есть, провести исследование природы судебных решений как нормативных фактов.

Решение судьи – является внешним проявлением права, оно вызывается правовым мнением судьи. Исходя из определения Л.И. Петражицкого патологического права, как результата функционирования больной психики, хроническим и систематическим нарушением права можно считать деятельность судьи, обладающего нормальной правовой психикой и не деформированным правосознанием. Деформация правосознания и больная психика имеют место, когда человек переживает патологическое право – его поведением управляют ценности, отличные от общечеловеческих, когда в действительности нарушена двусторонняя структура права. То есть не находится субъекта, в сознании которого, существовало бы представление об обязанности, соответствующее представлению о праве в сознании переживающего патологическое право субъекта.

Такого типа нарушение права имеет место, когда судья сознательно отказывает в защите права, которое он в душе считает обоснованным и справедливым. Иногда, это совершается в интересах людей, от которых он является зависимым. Однако будет ли являться вынесение судьей решение на основе законодательства, которое очень быстро изменилось, а психика судьи еще не прониклась принципами новой справедливости, решением, вынесенным недобросовестно – спорный момент с точки зрения Л.И. Петражицкого. Ориентация на интуитивное право создает этическую санкцию позитивному праву и решению судьи. Ведь поставленная в норме цель осуществляется, когда поведение основано, не на норме, а на исключительном господстве соответствующей норме эмоции. Поэтому судья, принимающий решение на основе позитивного права, когда он переживает соответствующие установленным в нем нормам эмоции, действует добросовестно, и единственно возможным способом.

Психологическая теория права нашла свое отражение в техниках допроса и в принципах доказывания. Согласно методикам на основе теории Петражицкого допрос основывается на представление о справедливости, как каком-то критерии, или мере поведения и постепенно разрушается. Справедливость становится совокупностью представлений о должном поведении.

Психологическая теория права нашла свое отражение в правах человека. Сегодня теория Петражицкого воспринимается как предпосылка таких новейших течений, как правовой реализм, а также соответствующие ответвления бихевиоризма и феноменологии.

Выводы

Широко известной в юридическом мире теорией происхождения государства и права является психологическая теория. Суть ее заключается в том, что основные причины возникновения государства и права она усматривает не в окружающей их экономической, социальной и иной среде, а в особенностях психики человека, в "импульсах" и в эмоциях, которые, согласно воззрениям известного русского ученого Л.И. Петражицкого – основателя этой теории, играют главную роль не только в приспособлении человека к условиям жизни общества, но и в образовании государства и права

Л. И. Петражицкий останется в истории русской правовой мысли как один из самых сильных противников теоретического огосударствления права и в то же время как ученый, утвердивший представление о его самостоятельной природе. Сохраняет свое значение и идея Петражицкого о том, что атрибутивная сторона права (сознание правомочия) является главным психологическим фактором активного социального поведения, направленного на его реализацию и защиту, в отличие от пассивной мотивации, связанной с сознанием выполненного долга.

Основные работы Петражицкого, особенно "Введение в изучение права и нравственности. Основы эмоциональной психологии" (1905) и "Теория права и государства в связи с теорией нравственности" в 2-х томах (1909-1910) сразу же привлекли внимание как знаменитых ученых, например Б. Н. Чичерина, П. И. Новгородцева, Б. А. Кистяковского и др., так и широкой общественности. Такой живой отклик был вызван не только авторитетом Петражицкого, выдающегося юриста, но и остротой самого вопроса о роли права в российском государстве и обществе. На страницах журнала "Юридический Вестник" развернулась широкая полемика по вопросу о происхождении права, соотношении естественного и позитивного права.

Основное противоречие в психологической теории возникновения права Петражицского заключалось в том, что под естественным правом, за возрождение которого выступали многие прогрессивные юристы, в том числе Петражицкий, понимался объективный, независимый от исторической эволюции и субъективных взглядов людей абсолютный идеал, к которому должно стремиться человечество. Этот идеал недостижим, однако позитивное право, существующее в конкретном обществе, должно ему максимально соответствовать. Это представление коренным образом противоречило юридической практике в пореформенной России и распространенному в общественном сознании убеждению, что право – лишь инструмент насилия государственной власти над гражданами. Оно противоречило также и юридическому позитивизму, согласно которому право меняется в зависимости от исторического периода и деятельности законодателей, которые в силу своей субъективности могут творить любой произвол.

Можно не разделять позицию этого исследователя как гиперболизирующую роль эмоционального фактора в учении не только о праве, но и морали. Вместе с тем позиция Петражицкого отличается не только оригинальностью интерпретации морали как постправового феномена. Поскольку в нашей науке целенаправленных исследований эмоционального аспекта морали недостаточно, постольку вариант теории этого юриста при всех разногласиях с ним может рассматриваться как обладающий определенной научной результативностью.

В какой-то степени концепция Л.И. Петражицкого является продолжением традиций Запада. Это заключается в признании прав лица, индивидуализма в отрицательном смысле этого слова, когда закрепление прав лица и их уважение и соблюдение может вредить интересам других лиц и общества. В рамках традиций соборности, единства, гармонии личности с миром интерес к собственности, скрупулезное изучение прав одного лица в рамках учения Л.И. Петражицкого было несколько резким и несимпатичным сторонникам попыток облагородить право религиозными началами.

Литература

1 Александров А.С. Школы и направления уголовного-процессуальной науки. Доклады и сообщения на учредительной конференции Международной ассоциации содействия правосудию. Санкт-Петербург, 5-6 октября 2005 г. / Под ред. А.В. Смирнова. СПб., 2008. 192 с.

2 Глушко Р.Г. Психологические основы современного права – Спб: Издательство СПГУ. 2009- С.12

3 Головина Л.Ю. Развитие положений психологической теории понимания права в XX веке / Л.Ю. Головина // Юридические науки. – 2008. -№1.-С. 8-14

4 Головина Л.Ю. Развитие положений психологической теории понимания права в XX веке / Л.Ю. Головина // Юридические науки. – 2008. -№1.-С. 8-14

5 Нерсесянц В.С. История политических и правовых учений. М.: Эксмо, 2010

6 Овчинникова Анастасия Валентиновна. Проблемы правогенеза и онтологии права в психологической теории Л. И. Петражицкого: Дис.... канд. юрид. наук: 12.00.01 СПб

7 Овчинникова Анастасия Валентиновна. Проблемы правогенеза и онтологии права в психологической теории Л. И. Петражицкого: Дис.... канд. юрид. наук: 12.00.01 СПб –С.34

8 Поляков А.В. История правовых учений России (Российский правовой дискурс и идея коммуникации). Учебное пособие – М.: Норма, 2009 – С.233

9 Поснов И.В Соотношение права и нравственности в психологической теории права Л.И. Петражицкого // Вестник МГУ,2008 С.894-902

10 Сеченов А.Н. Приложение к книге Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности _ М.: Эксмо, 2008

11 Теория государства и права / Под ред. М.Н. Марченко – М: Норма, 2009

12 Трубецкой Е.Н.. Труды по философии права. СПб: СПГУ 2010 г. –

13 Гришина Ю.Н. Психологическая теория права Л.И. Петражицкого

14 Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности

15 Поляков А.В. Российский правовой дискурс и идея коммуникации Психологическая теория права Льва Петражицкого. Правовые взгляды П.А. Сорокина